Ещё раз о рекламе

Как вы думаете, на что похожа полная луна? Только не надо говорить про «всевидящее око» или какую-то «матово сияющую лампочку на тёмной кухне» и тому подобную общепринятую романтическую чепуху. Вы ведь и сами в это не верите, не так ли? А вот я скажу, на что похожа эта самая луна в полнолуние, когда она нависает на чёрном небе прямо над головой. Она похожа на дуло стреляющего пистолета. Да-да, именно так. А что вы думаете, вам ведь, наверняка, не часто доводилось наблюдать дуло пистолета у своих глаз, и притом в самый момент выстрела? Вначале это – просто чёрное круглое отверстие, которое смотрит прямо вам в глаза, потом – палец давит на курок, и чёрный зев превращается в яркую круглую луну, которая начинает моментально увеличиваться в размерах, как надувающийся воздушный шарик, только гораздо быстрее. Не проходит, наверное, и десятой доли секунды, как эта «луна» становится размером с окружающую вас вселенную, разрывается на клочки, и вам навстречу из этой самой огненной геенны неуловимой тенью вылетает пуля – по вашу душу, между прочим! А вы говорите «око»…

А началось всё в тот вечер, когда я допоздна задержался на работе. Когда говорят, что «что-то началось», то одновременно подразумевается, что «что-то закончилось» или, по крайней мере, «продолжается». В моём случае, действительно, можно провести такую ясную границу: именно в тот вечер (точнее, ночь) один период моей жизни закончился, и начался совершенно другой.

В то время (а было это ещё не так давно) я работал рекламным агентом или, что гораздо благозвучнее, но суть одно и то же (мне лично, естественно, больше нравится второй вариант), - менеджером по рекламе. Работа, признаюсь, не пыльная, по большей части творческая. Я занимался тем, что придумывал всякие разные слоганы к рекламным компаниям. Да они у вас уже, наверное, в зубах навязли! Вот, например, «Детское» мыло - детская цена, недетское качество!» - это моё творение. Другой тоже: «Живите. Любите. Курите. Курите «FS Light»!» Или ещё: «…Смотри, смотри! Какие формы! А какой стан!.. Фирма «Z»: самые лучшие металлопрокатные станы в мире!». А слоган «Надел бы даже Зигмунд Фрейд бельё от фирмы «МегаТрейд» - мой самый любимый. И так далее, да вы сами продолжите! Ну вот, это, собственно, и была моя работа.

В тот вечер, как я уже говорил, задержался я на работе допоздна. Когда вышел на улицу, то та самая полная луна висела уже высоко над городом. Общественный транспорт в столь поздний час не ходил, и я решил поймать такси, но, сунув руку в карман, обнаружил, что по своей рассеянности оставил портмоне с деньгами в офисе. Такое, к сожалению, у меня случалось довольно часто, причём с совершенно разными предметами – зонтиком, очками, ключами, часами и тому подобной ерундой. Я уже повернулся, чтобы идти обратно, но тут вспомнил, что возвращаться – плохая примета. Честно говоря, в приметы я никогда особо не верил, но было уже довольно поздно, безлюдно, и к тому же полнолуние – в общем, куча причин, чтобы завести над столом плакат «Хочу верить!». Делать нечего, и я решил идти домой пешком: благо, недалеко – несколько кварталов. Может быть, это было не лучшее моё решение, и следовало бы мне всё-таки вернуться за деньгами и потом благополучно доехать на такси, но… Что ж, сделано, что сделано. История, как известно, сослагательного наклонения не терпит.

Подняв воротник, я торопливо шёл по пустынным улицам, одинокие фонари составляли мне компанию. До дома оставалась уже пара кварталов, когда зарядил противный мелкий дождь. Чтобы срезать путь и совсем не промокнуть, я свернул во дворы, где было тихо и безлюдно.

Я шёл быстро и гулко, было темно и с неба моросило даже, кажется, при отсутствии всяких туч. Тут из подворотни выскочила какая-то тень и преградила мне дорогу, хрипло откашлялась и замогильным голосом прогудела «Деньги гони!». От неожиданности я резко остановился, едва не налетев на грабителя. Сердце, как говорится, ёкнуло, провалилось вниз и, кажется, откатилось в сточную канаву, где с его точки зрения было безопасней, потому что перед носом у меня вдруг оказался самый настоящий пистолет, уставившийся прямо мне в глаза. Через запотевшие от испарины очки я даже рассмотрел мелкие капельки дождя, постоянно возникающие то тут, то там на его вороненых боках. От налётчика нестерпимо пахло перегаром и чесноком, я видел надвинутую на самые глаза мокрую вязаную шапку и неровную щетину на щеках. Я подумал, что странно замечать такие мелочи, когда речь идёт, возможно, о жизни и смерти. Скорее, конечно, о смерти, причём, моей, что тоже немаловажно! Но с другой стороны, тут же подумал я, что именно в таких мелочах и есть вся прелесть бытия: в раю, небось, хорошо, но там уж точно ни от кого не будет пахнуть чесноком и таким резким перегаром. Там, продолжал я про себя, такого запаха вообще нет, а значит, я там не смогу никогда больше им насладиться. В этом-то и прелесть таких несущественных вещей, которые нас окружают каждый день из года в год, и на которые мы не обращаем никакого внимания, считая их само собой разумеющимися. Нытьё коллег по работе из-за постоянно низкой для их гордого самолюбия зарплаты и повышение цен на бензин и алкогольную продукцию местного разлива, воспитательно-образовательное зудение вечно недовольного начальства и неизменно подгорающий пирог жены, футбольная команда, проигравшая всухую, и разбавленное пиво – когда ещё насладишься этим, как не в повседневной жизни!

Но парень с пистолетом, видимо, не был настроен долго ждать и следовать моим рассуждениям: он пихнул мне в лицо пистолетом, едва не разбив очки, и повторил свою просьбу, присовокупив пару недвусмысленных выражений. Я объяснил ему (голос предательски дрогнул), что не имею никакой наличности, причём, прошу заметить, это было чистой правдой! Он, похоже, не поверил, и начал шарить свободной рукой по моим карманам, всячески выражая недовольство моими действиями. Я не сопротивлялся, опасаясь за своё здоровье, зависящее в данный момент от его стремительно ухудшающегося настроения. Не найдя желаемого, грабитель разозлился пуще прежнего, в очередной раз грязно выругался, обдав меня ароматом перегара и чеснока, и выстрелил мне прямо лицо.

Именно тогда я понял, на что похожа полная луна.

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя почему-то живым и сидящим в очень удобном кожаном кресле перед шикарным полированным столом в каком-то просторном кабинете. Дорогая обстановка и потрясающая офисная мебель – такого я не видел даже у своего босса, – произвели на меня должное впечатление. Очки мои были целы, ран и повреждений на теле не наблюдалось. Быстро ущипнув себя, я, как всякий здравомыслящий человек, пришёл к выводу, что не сплю, и порадовался, что ещё жив или сошёл с ума. И только после этого я заметил во главе длинного стола человека, пристально смотрящего на меня. Человек был мне незнаком, а у меня отличная профессиональная память на лица. Он производил приятное впечатление, хотя чертами своего лица напоминал почему-то моих начальников и начальниц, включая бывших, и, причём, всех сразу. Это не показалось мне странным, впрочем, как не показался странным и тот факт, что человек этот совсем не отбрасывал тени, хотя за его спиной жарко пылал огромный камин.

- Ну-с, посмотрим, - сказал незнакомец с интонациями хирурга, бросая пронзительный взгляд на бумаги, лежащие перед ним. Голос его был так же приятен, как и он сам, – в дорогущем костюме и с огромным золотым перстнем на холёной руке.

- Итак, сударь, ваше имя… - он сделал паузу, и я поспешно назвался. Он одобрительно кивнул, продолжая смотреть в свои бумаги, которые, наверняка, подтверждали мои слова.

- А вы, я полагаю, – господин… - я замялся, не смея оказаться правым в своём предположении и продолжить.

Он быстро вскинул голову и, блеснув глазами, усмехнулся.

- Люцифер. Можете звать меня так.

Чуть было не сказав не совсем уместное «очень приятно», я почтительно кивнул, моя догадка подтвердилась, и по спине непроизвольно побежали мурашки. Я сцепил перед собой похолодевшие вдруг руки и изо всех сил старался держаться прямо.

- Что ж, мой дорогой, - приветливо продолжил дьявол, пригвоздив меня к креслу своим острым, как нож, взглядом. – Вы, я полагаю, знаете, почему вы здесь?

Я отрицательно мотнул головой, боясь даже вздохнуть, и он воспринял это как должное. Опять взглянув на бумаги, он закурил сигару, неизвестно как появившуюся у него в руке.

- Хотите? – словно спохватившись, предложил он.

- Не… не курю, - сглотнул я, заворожено глядя, как пепел маленькими серыми червячками копошится на конце сигары, поедая её листья.

Люцифер пожал плечами и, откинувшись в кресле, затянулся ароматным дымом.

- Правильно. Плохая привычка, - вздохнул он. – Ведёт к раку лёгких. Сокращает жизнь. – Он ещё раз тяжело вздохнул, стряхнул пепел в массивную серебряную пепельницу на столе и опять посмотрел на меня.

Я кивнул, соглашаясь со всем.

- Перейдём к делу, - наконец сказал мой собеседник, пододвигаясь к столу. – Поскольку мы с вами – бизнесмены, мой друг, поэтому буду говорить с вами прямо. Я думаю, вы мне позволите откровенность?

Он вопросительно взглянул на меня своими немигающими глазами, и я снова кивнул, чувствуя себя заводным китайским божком, партию которых я когда-то давно и удачно рекламировал.

Начальник всей нечисти продолжил:

- Должен вам сказать, что буквально сегодня на стол мне легла вот эта бумага, в которой извещалось о вашем прибытии. Бюрократия, конечно, вечно всё затягивают. Кроме вашего жизнеописания, карточки медицинского страхования, водительских прав и тому подобных никому не нужных документов она содержит ещё приложение по форме номер триста двадцать два бис, в котором указаны все ваши основные, так сказать, прегрешения. Без малого, две тысячи сто. Это не много, хочу сказать, совсем не много…

Я не знал, то ли мне радоваться этому, то ли трястись от ужаса. Люцифер тем временем опять обратился к бумаге и зачитывал под нос скорее для себя, чем для меня:

- …В возрасте десяти с половиной лет стрелял из рогатки по воробьям… Старушек через дорогу не переводил… Так… это пропустим, это пропустим… В ванной комнате занимался… так, пропустим, пожалуй… Взял из учительской… хм, интересно… и лжесвидетельствовал перед классом! Ага, нехорошо, нехорошо… Обманывал лучшего друга и крутил роман с его женой… ого! Молодец. Так, далее… Ага! – он поднял голову и посмотрел на меня. – Кстати, кто вы по профессии, сударь?

- Менеджер по… рекламный агент, - почему-то скромно сказал я.

- Ого! Отлично! – сатана опять взглянул на документы перед собой. – Такие люди нам нужны! А что же вы, батенька, и Зигмунда, так сказать, Фрейда к рекламе приплели? У меня тут написано, что насочиняли небылицы…

Он процитировал мой любимый слоган, заставив меня покраснеть до кончиков ушей (а я этого, между прочим, не делал с восьмилетнего возраста!). Ужасно, но мне нечего было сказать в своё оправдание, кроме как «по долгу службы» и «невиноватый я».

- А вообще, по-моему, очень даже недурственно, - заявил вдруг Люцифер, не отрываясь от бумаг. – Интересно, чего ради они это сюда приплели? Опечатка, наверное. Не волнуйтесь, это мы исправим. Но вы знаете, друг мой, что, если верить списку, полторы тысячи ваших грешков относятся опять же к вашей же профессиональной деятельности?

Честно говоря, для меня это было открытием. Если он не врал, конечно.

- Что ж, - подвёл итог Люцифер, смотря мне в глаза, хотя, по-моему, я не отрывал взгляда от пола. – Вы нам подходите.

Я почувствовал, что падаю с Эвереста прямо на дно Мариинской впадины, не вставая при этом с кресла. С трудом сглотнув, я не знал, что сказать.

- К сожалению, дорогой мой, вынужден сообщить, что сия повестка на вас пришла в совершенно неподходящий срок. Да, это так. В данный момент сложилась такая ситуация, что наша организация не располагает никакими вакансиями. Вы можете не верить, но топлива хватает для всех печей, геенна полна грешников, склады забиты, котельные работают на износ, все места подопытного материала в лабораториях заняты, и мои ассистенты буквально не справляются с таким наплывом желающих. Нам приходится работать в три смены, без обеда и выходных. Да, да! График просто адский! Мы открыли новый исследовательский центр – проводим опыты с новыми ядовитыми газами и смесями, но площадей катастрофически не хватает, хоть убейся! В то время как у наших конкурентов – райское местечко! Там, между прочим, сплошные свободные места и повальная безработица, в то время как мы вынуждены ужесточить рамки набора используемого материала и рабочей силы. Очень прискорбно… и, вы понимаете, в таких условиях к нам поступает заявка на вас. Что делать? У нас незанятых мест нет, прямо вам скажу, а вышестоящая организация направили вас к нам. И вот мы стоим перед проблемой, что же вам предложить…

- А так ли это необходимо, - робко пробормотал я, - возиться со мной?

- Ну, нет! Как же так! – возразил Люцифер. – У нас каждый клиент, каждый человек на счету! Реклама-то идёт…

Дьявол вдруг замолчал, словно ему в голову пришла какая-то свежая мысль и её надо обдумать.

- Кстати о рекламе! – он довольно потёр руки (сигара уже куда-то исчезла). – Так вы говорите, что специалист в этой области?

Я хотел заметить, что это он так считает, но не посмел раскрыть рта и возразить. Мне казалось, что всё происходит, как в первостатейный фильмах, рекламирующих загробную жизнь, а не наяву и не со мной. Может быть, так и было. Тем временем сатана строил свои дьявольские планы дальше.

- В таком случае, как мне кажется, у меня появилась отличная идея, что делать с вами. Что вы скажете на то, чтобы работать по специальности?

Он вопросительно взглянул на меня.

- Что вы имеете в виду, господин Люцифер? – еле промямлил я.

- Под моим руководством компания по переработке душ населения, которая, как вы понимаете, как и любая другая, нуждается в рекламе. Широкомасштабная рекламная компания и всё такое. Промоушн, чёрный «пи ар» или что там ещё. Нужно сделать это как можно лучше и качественнее, чтобы народ поверил в нас, показать товар, так сказать, лицом. Я уверен, что вы справитесь с этим заданием. Ну, так что скажите?

- Как я понимаю, выбор небольшой? Ну хоть подумать можно?

Хозяин кабинета удивлённо хмыкнул.

- На кону ваша жизнь, милейший, не забывайте. И бессмертная, между прочим, душа. Думайте, конечно. А я пока, пожалуй, составлю контракт.

Он щёлкнул пальцами, и вошла самая очаровательная секретарша, которую я когда-либо видел. Покачивая восхитительными бёдрами, она подошла к столу и подала Люциферу красную с золотым тиснением папку. Уходя, она одарила меня обворожительной улыбкой. Я мог бы поклясться, что хвоста, рожек и копыт не заметил, но понял, что она была чертовски хороша!

- Ну что, подумали? – обратился ко мне дьявол минуту спустя.

Я вздрогнул и пожал плечами. Я не знал, подумал ли я и думал ли вообще в тот момент.

- Ознакомьтесь и подпишите, если желаете, - сухо сказал он и подал мне лист из папки.

Лист был густо украшен вензелями и переплетением сложных узоров в качестве рамки. Вверху крупными буквами, ажурно цепляющимися друг за друга, стояло ёмкое и знакомое слово «КОНТРАКТ». Ниже и помельче: «о продаже бессмертной души субъектом права». Я вчитывался в строчки, пытаясь за обычными бессмысленными юридическими формулировками и оборотами понять смысл написанного. Откуда-то позади меня вновь появилась обаятельная секретарша и, с ослепительной улыбкой наклонившись ко мне, непонятно как удерживая в равновесии свою фигуру в таком положении, умудряясь не выскочить из обтягивающей мини-юбки и явно тесной для её форм блузки, протянула мне золотое перо для подписи. Я не мог отвести глаз от её бездонного декольте, в котором взгляд терялся и проходил между округлостей до самого пола. Занимаясь исследованиями объемов сферических тел, я практически не почувствовал боли, когда порождение порочных грёз мужской половины населения Земли уколола меня пером в безымянный палец левой руки. Обмакнув перо в каплю крови, показавшуюся из ранки, эта красотка, сунула его мне в руку и указала в контракте место для подписи. Я как сомнамбула черканул там, и тотчас документ оказался у Люцифера на другом краю стола. Блеснув глазами и усыпанной бриллиантами ручкой, дьявол поставил свою подпись рядом с моей.

- Отлично! – громогласно воскликнул он, и тут же всё исчезло.

Я оказался в темноте под моросящим дождём, на меня снова смотрел пистолет. Луна уже зашла, и я видел только чёрный зрачок дула. Я почувствовал, как что-то липкое течёт мне за шиворот, и понял, что это – кровь из простреленного уха. Грабитель промазал. Странно, но я оказался жив, хотя очки упали и разбились.

На меня удивленно пахнул чеснок вперемешку с перегаром, и я понял, что следующим движением типа в вязаной шапочке будет нажатие на курок второй раз. Тогда я протянул руки и просто сломал ему шею.

С тех пор я честно выполняю все пункты в подписанном мною контракте, занимаюсь рекламным бизнесом и, в частности, добросовестной рекламой моего работодателя. Все средства массовой информации охотно размещают её, и я считаю, что далеко продвинулся в развитии своего профессионального мастерства. Обо мне говорят, как о самом жестоком серийном убийце последнего десятилетия, и я не собираюсь на этом останавливаться!

октябрь-ноябрь 2000.

наверх