Всегда на шаг впереди

До деловой встречи, назначенной на четыре, оставалось ещё как минимум полчаса, а ехать домой не хотелось. Начавший уже надоедать своей кажущейся бесконечностью ремонт, ожидавший меня дома, казался малоинтересной перспективой на ближайшие тридцать минут, и я завернул к городскому парку, мимо которого как раз проезжал. Теплый августовский день щедро делился солнечным светом, и даже с работающим кондиционером сидеть в машине не хотелось. «Как странно, что выдалась такая свободная минутка», - подумал я, пытаясь выбросить из головы кучу дел, которые дамокловым мечом ожидали меня всё время. «Toyota» осталась блестящим чёрным зверем ждать меня под палящим солнцем, а я вошёл под сень вековых вязов, раскинувшихся вдоль длинных парковых дорожек. На центральной аллее было как всегда полно ребятни с мороженным и молодых мамаш с колясками, поэтому я повернул на менее оживлённые боковые дорожки, утопающие в зелени и излучающие покой. Больше всего мне хотелось побыть одному и расслабиться в успокаивающей тишине.

Только сейчас я заметил, как давно не был здесь. Старинная парковая церковь, которую я всегда помнил обветшалой и невзрачной, была теперь окружена лабиринтом реставрационных лесов. Фасад был заново оштукатурен и окрашен, купола блестели тусклой медью. К церквям у меня вообще-то отношение прохладное, но, минуя эту, я невольно залюбовался работой реставраторов.

Пение птиц и шелест листьев действовали на меня, как анестезия на тяжелобольного. Пустая аллея вела за собой неторопливо и размеренно, словно опытный поводырь. Я очнулся от своих мыслей, когда передо мной на дорожку из-за деревьев вышла девушка. Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы сердце в груди стукнуло: «Вау!» Девушка неторопливо шла впереди, и облегающие чёрные бриджи подчёркивали стройность её ног, а золотистые волосы огненным водопадом струились по плечам. Обеими руками она прижимала к груди папку для бумаг, и казалась погружённой в собственные мысли, как и я несколько минут назад. Нельзя было упускать такой шанс, и я ускорил шаги, догоняя незнакомку.

- Обладательницу таких длинных стройных ног не так-то просто догнать! – пошутил я, поравнявшись с девушкой. Она недовольно обернулась, и несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, продолжая идти рядом. Её лицо нельзя было бы назвать очень красивым, как у фотомодели, но оно казалось чрезвычайно привлекательным за счёт некоторой неправильности пропорций и какого-то неуловимого шарма. Глаза были бездонно-зелёными, как у Скарлетт из «Унесённых ветром», и смотрели на меня недовольно, устало и немного испуганно.

- Меня зовут Михаил, а Вас? – улыбнулся я, глядя в её наивно широко открытые глаза. На вид девушке было лет восемнадцать, на лице – минимум косметики, поэтому я мог ошибиться ненамного.

- Я не разговариваю с незнакомыми людьми на улице, - отрезала она, отвернувшись от меня. Но слова прозвучали совсем по-детски, и это её немного смутило.

- Какой же я незнакомый, когда я уже представился, - возразил я. – К тому же меня сейчас наверняка растерзает недовольная толпа Ваших почитателей, так что хотя бы имя своё скажите напоследок! В принципе, можете сказать любое, я ведь всё равно никогда не узнаю правды…

Я заметил едва уловимое движение уголков её губ, предвещающее улыбку, но это движение было строго прервано хозяйкой. Она изучающе посмотрела на меня, продолжая идти, слегка ускорив шаги. «Да или нет? Двадцать к одному, что «да»!

- Ангелина.

«Отлично!» - я чуть не рассмеялся от радости. – «Она либо поссорилась со своим парнем, либо я ей действительно приглянулся. В любом случае, судя по её поведению, она не привыкла к таким знакомствам на улице, поэтому надо быть осторожнее, чтобы не спугнуть».

- Никогда не думал, что смогу встретить такого прекрасного ангела, ещё не будучи наказанным за свои земные грехи! Ангелина… какое редкое имя. Это папина идея была или мамина тебя так назвать?

- Мамина… неважно, - осеклась девушка.

- А с незнакомыми людьми тоже мама запрещает общаться?

Девушка вспыхнула:

- Нет, не мама! Я и сама уже достаточно взрослая, чтобы отшить любого!

«Получил!» - усмехнулся я про себя.

- Тогда почему же ты меня боишься?

- С чего Вы взяли, что я Вас боюсь? – вопросом на вопрос ответила она. Было похоже, что ей самой становилось интересно со мной разговаривать, но всё же некоторая скованность оставалась.

- О, пожалуйста, когда меня начинают называть на «вы», я начинаю чувствовать себя глубоким стариком по сравнению с такой потрясающей девушкой как ты.

- Я не люблю грубую лесть, - улыбнулась Ангелина, так и не сумев до конца скрыть своё удовольствие. – Кроме того, этим ничего не добьёшься.

- Это совсем не лесть, это констатация факта. И я ничего не собираюсь ей добиваться. В кои-то веки я выбрался в парк и вдруг встречаю здесь такую неземную девушку! Что это, как не счастливый случай познакомиться?

- А если девушка не хочет?

- А ты не хочешь?

Ангелина пожала плечами с выражением, типа «посмотрим на твоё поведение»:

- Возможно…

- Как бы то ни было, мы уже познакомились.

Она улыбнулась. Мы по-прежнему шли рядом, и это было хорошим знаком. От Ангелины так и веяло тщательно скрываемым одиночеством, и я искренне хотел составить ей компанию и развеять её грусть.

- И всё-таки странно, почему я ещё цел и невредим, несмотря на твоих поклонников, скрывающихся где-то здесь, - я взглянул на Ангелину, ожидая ответа. Её лицо нравилось мне всё больше. - Кстати, когда приходит твой парень – ведь ты его ждёшь? – чтобы я смог исчезнуть раньше и не навлекать на себя твой гнев?

Ангелина смотрела прямо перед собой, продолжая идти рядом. Её фигурка показалась мне вдруг такой беззащитной, что захотелось обнять её крепко-крепко, чтобы оградить от всего остального жестокого мира.
- В данный момент… у меня нет парня.

«Неужели? Так не бывает! Я был действительно прав по поводу её приятеля. Что ж, это просто замечательно».

- Такого не может быть! Такая девушка, как ты, просто не может гулять одна!

- Почему же? – Ангелина посмотрела на меня в упор. – Я вполне самостоятельный человек и мне никто не нужен. Почему это все мужчины думают, что женщины нуждаются в них больше всего на свете? Нам вполне хорошо самим по себе.

Но в её глазах кроме упрямства и обиды на весь мужской род всё так же таилось одиночество, которое не спутать ни с чем иным.

- Ну почему же все мужчины так думают? Некоторые считают, что это мужчины нуждаются в женщинах больше всего на свете.

- Правда? – иронично улыбнулась Ангелина.

- Угу, - кивнул я. – Вот ты, например, кого здесь ждёшь? Неужели маму?

- Нет, не маму, просто гуляю, - раздражённо и устало ответила она. Некоторые мои слова, видимо, ставили её в тупик и раздражали, а, похоже, что она привыкла заводить собеседников в тупики, а не сама оказываться там.

- Тогда, может быть, прокатимся вместе куда-нибудь? – предложил я, ужасаясь банальности произнесённой вдруг фразы и догадываясь об ответе на неё. Так и есть:

- С чего это мне куда-то ехать? И не собираюсь, – сухо отрезала она и отвернулась.

Мы вышли на аллею, ведущую вдоль ограды парка. Кое-где на лавочках сидели пенсионеры или влюблённый парочки, и присутствие людей, видимо, несколько успокаивало Ангелину. От её близости у меня почти кружилась голова, и я с трудом сдерживал желание обнять её стройное тело и увидеть её глаза прямо у своих глаз. Но я знал, что нельзя торопить события, потому что именно в этом – в постепенности – всё удовольствие.

- Почему же?

- А то ты не знаешь! – устало усмехнулась девушка.

- Честно? Не знаю.

Ангелина опять посмотрела на меня, видимо, чтобы узнать, не смеюсь ли я над ней, но я был абсолютно серьёзным.

- Девушек вот так же сажают в машину, привозят в лес и заставляют копать могилку. Самой себе.

- С чего ты взяла? – теперь я пытался понять, серьёзно ли она говорит.

- У меня есть знакомые, с которыми это случилось.

Похоже, она действительно серьёзно. До чего же запугана наша молодёжь! Я едва сдерживался, чтобы искренне не рассмеяться.

- Уф, ну и знакомые у тебя! Послушай, чего-чего, а лопаты у меня в машине, честное слово, нет. Пистолет, да, действительно есть, а сейчас и за автоматом съезжу.

- Зачем же? – с интересом улыбнулась Ангелина.

- Да чтобы твоих поклонников отстреливать!

Тут уж её ледяная холодность, наконец, слегка подтаяла, и Ангелина искренне рассмеялась. Похоже, она хоть немного, но стала мне доверять. Мы прошли мимо заброшенных и заросших травой бетонных оснований, на которых в былые времена стояли карусели «Солнышко» или какие-то качели, повернули и, разговаривая, начали подниматься вверх по аллее, ведущей к выходу.

Ангелина училась в техническом университете и гордилась этим. Наверняка она была отличницей, учиться ей нравилось, как нравилось и внимание со стороны противоположного пола. Не знаю почему, но у меня сложилось такое впечатление, что она буквально ждала кого-нибудь, кто смог бы разделить её одиночество, наверняка временное и вызванное какой-нибудь ссорой или разрывом со своим парнем. Я пришёлся здесь как нельзя кстати. Кроме того, мне нечасто доводилось встречать красивых и неглупых женщин, так сказать, «в одном флаконе». Ангелина как раз была приятным исключением. Я сказал ей это, но она, видимо, приняла мои слова лишь за очередную попытку сказать комплимент.

Мы подошли к воротам парка. Было уже тридцать пять пятого, и я, конечно, опоздал на встречу, но нисколько об этом не жалел.

- Ну что, мне надо идти, - сказала Ангелина.

- Давай я тебя подвезу, куда скажешь!

- Нет, - она покачала головой, словно боясь, что её согласие на это я восприму как согласие ко всему по её мнению возможному.

- Ну, хоть телефон свой скажи, чтобы мы смогли договориться о новой встрече!

Я был даже готов к её отказу, но Ангелина просто сказала мне свой номер. Да, действительно, лёд начал таять.

На следующий день я позвонил ей. Она была рада меня слышать, мы поболтали по телефону и договорились встретиться. Не веря своему счастью, я приехал на условленное место даже раньше времени, боясь в глубине души, что Ангелина не придёт, но она пришла. Она сразу понравилась моему «зверю», и Ангелине, которая, конечно, ничего не сказала, мой «Land Cruiser», я понял по её глазам, пришёлся по душе.

Я почувствовал себя с ней совсем молодым. Давно я не испытывал такого прилива сил и эмоций, с Ангелиной мне было легко и спокойно. Мы поехали кататься по городу, заехали в кафе к моему приятелю и мило посидели там. Как странно, - мы оказались совсем разными, однако нашлось огромное количество общих тем для разговоров. Многое, видимо, Ангелине было в новинку, и она наслаждалась этим, а я – её близостью и собственной возможностью дать ей всё, что она пожелает.

Её любимой темой был институт, который был для меня далёк. Математика – вот что её привлекало. Я же старался «разговорить» её на личные вопросы, суждения в которых были для меня достаточно необычными и несколько консервативными. Меня забавляла её реакция на некоторые мои замечания: она смущалась и иногда не знала, что сказать. Но потом мы весело смеялись над её смущением.

Посидев в кафе, мы опять катались, и я поймал себя на мысли, что не хочу с ней расставаться. Даже ненадолго.

Когда мы прощались вечером, я наклонился к Ангелине. От её близости и кажущейся доступности, от аромата волос у меня начинала кружиться голова и учащённо биться сердце. Она была слишком красива. Я взлохматил ей волосы:

- Вот так-то лучше!

Она с какой-то детской покорностью, видимо, так несвойственной ей, а потому ещё более ей шедшей, позволила мне «испортить» причёску.

- Что лучше? Лучше когда я страшная? – подняла Ангелина на меня свои сияющие глаза. Да, ради таких глаз и такой интонации мужчина готов гореть в Аду.

- Лучше, когда у тебя не такой заносчивый вид, как был минуту назад! Та была слишком красивой, – рассмеялся я. – А так ты только ещё более очаровательна.

Её дыхание касалось моих губ, и я даже чувствовал теплоту её лица своим лицом. В её взгляде читалось разрешение, которое она не могла бы произнести вслух, и я приник губами к её губам, словно окунаясь в омут неги. Она раскрыла губы, уступая моему порыву, и ответила мне со всей искренностью, на которую способны только женщины.

Когда я оторвался от этого живительного источника, то едва сдерживался, чтобы не зайти слишком далеко и не спугнуть всё то, что только начиналось. Пытаясь унять дрожь возбуждения, охватившего меня, я открыл дверь и помог Ангелине вылезти из джипа. Мы попрощались, назначив новую встречу, и она ушла.

Прошло около недели. Мы несколько раз встречались с Ангелиной, проводя время в катаниях по городу, выезжая на пикники в лес и совершая набеги в кафе. Она целовалась очень хорошо, уж я-то знаю толк в этих делах, и когда она призналась мне, что ещё девственница, я вначале не поверил. Но я видел, что она доверяет мне, а потому не лжёт. Да, разве я мог знать при первой встрече, как мне повезёт с ней! Мечта каждого мужчины становилась реальностью.

В среду мы снова встретились с Ангелиной. Она привычно забралась на своё переднее сиденье, и мы отправились за город. На опушке леса у нас была «личная» полянка, где мы обычно проводили встречи. За городом сотовый уже не действовал и не мешал нам целоваться, начиная пиликать в самый интересный момент и немного смущая этим Ангелину.

Мы немного перекусили, Ангелина, как всегда, предпочла всему остальному сок и фрукты, «соблюдая» и так нереально стройную фигуру. Мы трапезничали на заднем сидении, и, глядя на Ангелину, я вдруг понял, что не могу больше ждать. Сейчас или никогда. Отбросив легко сожаление о том, что всё уже кончается, я наклонился к ней и поцеловал. С доверчивостью ребёнка, которая так шла ей, она ответила на мой поцелуй своими сладкими от сока губами. Я почувствовал, как меня начинает засасывать в водоворот, из которого уже не будет выхода, но я не противился этому.

Медленно и нежно я провёл рукой вверх по её бедру, поднялся выше и начал осторожно расстёгивать пуговицы блузки. Ангелина продолжала целоваться, словно не замечая этого. Моё сердце стучало, как паровой молот, и откуда-то снизу, как всегда, начало подниматься и захлёстывать меня давно не испытываемое уже и такое долгожданное чувство. Немеющими пальцами я снял с Ангелины блузку и оторвался от её губ, чтобы поцеловать грудь. Девушка откинулась на сидении, закрыв глаза и приоткрыв рот, позволяя мне ласкать её.

Я чувствовал, что перемены начались. Целуя её нежную шелковистую кожу, я ощущал, как захлёстывает меня волна желания. Все чувства привычно обострились почти до болезненных. Становилось тяжело дышать от подступающего к горлу стона из-за трепета покорного девичьего тела в моих руках.

Ангелина словно очнулась и, повернувшись ко мне, захватила мои губы своими жаркими губами. Странный блеск её глаз будоражил воображение. Древний инстинкт, проснувшийся в ней, был так несвойственен ей, что я невольно залюбовался переменой. Её пальцы начали расстёгивать мою рубашку, и она наклонилась, целуя мою грудь.

Но время пришло. Я почувствовал, как удлинились фаланги моих пальцев, как всегда вытянулись острые когти. Столько месяцев я не пил крови, крови юной девственницы, дающей мне жизнь уже столько веков! Я устал ждать этой сладкой минуты, но, наконец, она пришла. Я не видел, но чувствовал, как покрылась морщинами кожа на моём лице, выдавая истинный мой возраст. Никто не верит сейчас в вампиров, которых описывают в книжках и показывают в фильмах ужасов. И правильно, нам же легче жить, тем более, мы совсем не похожи на киношных страшилищ. Какой настоящий вампир боится солнечного света, например?

Я провёл языком по зубам и убедился, что клыки выросли и готовы впиться в нежную шею девушки. Я улыбнулся, предвкушая удовольствие, которое затмевало чувство привязанности к Ангелине, возникшее за короткий период нашего знакомства.

Ангелина расстегнула мою рубашку и подняла голову. Не открывая глаз, она словно во сне потянулась ко мне губами. Она не видела меня и ни о чём не подозревала. Что ж, так даже лучше. Я видел, как часто бьётся у неё на шее маленькая жилка, словно созданная для того, чтобы вонзить в неё зубы. Отбросив всякие сожаления, ещё терзающие мою вечную душу, я наклонился над беспомощной девушкой, обнажая свои клыки…

С хриплым стоном Ангелина, опередив меня, приникла к моему горлу, и я почувствовал, как её острые зубы – зубы вампира – разрывают сонную артерию, её когти вспарывают мою грудь, словно стремясь добраться до сердца, и поток горячей солёной крови из прокушенного горла заливает нас! Поток моей крови…

ноябрь 1999.

наверх